Глава 12 - Кошмарных снов, любимая

– Сучка, – прошептала Джесс, не понимая, что это было, но четко осознавая, что подруг у нее стало меньше еще на одну.

А Эрик… как он мог?

Если ему так нравились Вивьен и Дайана, он мог просто сказать ей об этом, и они бы расстались. Но он сам настаивал на свадьбе.

Откинувшись на кровать и вспоминая голубые глаза жениха, Джесс не могла поверить, что он оказался таким… порочным. Ей было обидно, но отчего-то совсем не больно, а на душе даже стало немного легче – у нее есть повод не выдавливать из себя переживания по поводу его состояния.

Ублюдок.

Об Эрике Джесс думала не долго. Схватив упавшую на постель визитку, она потянулась к телефону. Однако не успела она набрать номер частного детектива, как в телефоне раздался шепот:

– Ты ждала меня, сладкая?

Джесс от неожиданности отбросила телефон, и тот со стуком упал на пол.

Дверь тихо скрипнула. Приоткрылась.

Из щели в палату просочились темно-бордовые тени, пожирая электрический свет. Словно паук – муху.

Тени с тихим шорохом расползлись по стенам, облепляя ее с тихим шуршанием, проникая во все углы, облизывая пол и цепляясь за потолок. Тени открыли алые глаза, одновременно заговорили, зашептали, завизжали ее имя.

Дже-е-есс…

Дже-е-есс?

Дже-е-есс!

Джесс, Джесс, Джесс…

Тени потянулись к девушке, касаясь ее с визгливым хохотом длинными щупальцами.

Джесс сжалась в комочек, закрывая уши руками, но не в силах зажмуриться. Зрачки ее испуганно метались из угла в угол, пойманные в плен хищных взглядов алых глаз на стенах.

Хор голосов теней пугал.

Завораживал.

Обездвиживал.

Когда хозяин теней оказался в ее комнате, она не поняла. Он просто вдруг шагнул из ниоткуда к ее кровати – человек в белом халате, очках и медицинской маске.

– Кто… ты?

Вместо крика из груди Джесс вырывался надрывный шепот, теряющийся в сотне голосов теней.

– Твое ожившее прошлое, – услышала она свистящий голос у себя в голове. – Ты готова его отыскать? Он ждет тебя.

И она знала, кого имеет в виду ее таинственный гость.

Брент.

– Что ты с ним сделал? – проговорила Джесс с трудом. Ее разрывало от глухого страха. Страх колом забили в ее грудь, и никак не получалось вырвать его из себя.

Тени выли.

– Трогательная забота. Пока – ничего. Но если ты не найдешь его в срок, боюсь, я вынужден буду избавиться от него.

– Не смей… Пожалуйста… Где он? Отдай мне его, – прошептала Джесс с отчаянием. – Верни.

– Хочешь увидеть его? – полюбопытствовал голос гостя в ее голове.

Она отчаянно закивала.

– О’кей. У меня не убрано, Джессика. Поиграем у тебя, – сказал мужчина, стоя у ее ног и протягивая руку.

Против воли Джесс подалась вперед, вырываясь из собственного тела.

Коснувшись его руки, она взорвалась.

* * *

Яркий солнечный свет слепил глаза и щекотал спину. В теплом воздухе чувствовался приятный медовый аромат. Незатейливо пели птицы.

Джесс открыла глаза и поняла, что лежит на цветочной поляне.

И всюду – синие цветы. До самого горизонта.

Чувство неведомого доселе спокойствия охватило Джесс, и все, что она хотела, – смотреть вверх, на бесконечное стеклянное голубое небо.

– Мне нравится у тебя, – раздался голос рядом. И девушка поняла, что напротив нее – так, что соприкасаются их макушки, – лежит тот, кто затащил ее сюда.

– Что ты хочешь? – спросила она, поняв, что в этом месте ей не хочется волноваться, бояться или кричать – так завораживало ее вечное небо и океан синих цветов.

Так тепло и уютно ей было лишь в объятиях Брента.

Столько лет прошло…

– Хочу, чтобы ты страдала, – сказал с усмешкой мужчина.

Казалось, и он испытывает то же самое, что и Джесс, – невероятное спокойствие, почти блаженство, наслаждение этим неподвижным состоянием.

Он протянул руку и коснулся ее плеча, и Джесс едва не повторила этот жест. Едва не дотронулась того, кого несколько минут назад отчаянно боялась. Ведь он украл у нее Брента.

Мысль о любимом мобилизовала Джесс, дала сил, чтобы побороть это странное состояние покоя и подняться.

Она встала, чувствуя, как слегка кружится голова.

Платье на ней было в тон цветам. И балетки – тоже.

Мужчина встал следом за Джесс. Лицо его было залито солнечным светом так, что она не могла разглядеть его.

– Хочешь увидеть Брента? – уточнил он, словно на всякий случай.

И Джесс кивнула. Она была полна решимости.

– Тогда мы найдем его. Но сначала заглянем кое-куда, – сказал он жадным голосом. – Обернись.

Джесс последовала совету: прямо в воздухе перед ней появились три двери.

Мужчина заглянул в ту, которая находилась посредине – она выходила в палату Джесс. Его это не очень-то и интересовало, и он открыл левую дверь.

Они оказались в аляповато-розовой комнате.

Здесь царил беспорядок. Стены были исписаны граффити. Играл тяжелый металл.

Посредине вместо кровати стояла огромная черная ванная, наполненная кажущейся темной водой. На ее бортике сидела девушка с длинными ногами. На одном – черный вульгарный чулок, на втором – цепь, тянущаяся к крюку в стене.

Девушка была одета в кричаще-розовое белье. Темные волосы стянуты в хвост, на лице белела косметическая маска. В темно-бордовых губах было зажато лезвие миниатюрного ножа с загнутой рукояткой. По подбородку, шее, ключицам – до самой груди – текла алая струйка.

Напротив девушки стоял мольберт. Она увлеченно рисовала, мотала головой и дергала плечами в такт тяжелой музыки.

Заметив, что за ней наблюдают, незнакомка весело помахала рукой. И Джесс поняла, что та изрезана и кровоточит.

Девушка рисовала своей кровью. Вместо кисти она использовала нечто, напоминающее пальцы.

И в ванне была не вода, а кровь.

Джесс отвернулась, задрожав всем телом. Ей нравилось на цвеочном лугу, но тут было страшно.

– Ты ведь безумна, – прошептал мужчина восхищенно, стоя за ее спиной и положив руки ей на плечи. – Это так заводит. Идем. Короткий путь тут.

Он взял ее за руку и, не сводя глаз с незнакомки, держащей во рту лезвие, пошагал уверенно к двери за ванной.

* * *

Хозяйка комнаты следила за ними внимательно. Она попыталась броситься на них – по-собачьи, на четвереньках, но цепь на ноге не позволила ей этого сделать.

Мужчина почти счастливо засмеялся.

– Если ты выпустишь меня, – сказала она вдруг голосом Джесс, – тебе не поздоровится, малыш.

Джесс в удивлении оглянулась на девушку. И та послала ей воздушный поцелуй.

– А тебя я убью, – пообещала она дружелюбно и клацнула зубами, безумно захохотав.

Тот, кто привел Джесс в это жуткое место, открыл дверь и затащил ее в огромный сводчатый зал.

Это тихое, спокойное место было похоже на библиотеку – всюду высились полки с книгами в одинаковых васильковых обложках. Кажется, все они были из одной серии, но имен авторов и названия на корешках не значились. Над стеллажами висели лишь цифры.

– Что это? – спросила Джесс.

– Это твои воспоминания, – сказал мужчина, касаясь пальцем книг. – Их много. Ты ведь помнишь не все?

Джесс пошла вглубь библиотеки, остановилась напротив полок с пометкой «17» и потянулась за одним из томов.

Она открыла его и ослепла от яркого серебряного света, исходящего с пустых страниц. Свет облепил ее, будто вторая кожа, и затянул в книгу.

Джесс поняла вдруг, что находится в собственной комнате десятилетней давности, сидит на постели, а рядом с ней сидит тот, ради которого она была готова на все.

– Брент, – проговорила она потрясенно, поняв вдруг, что попала в прошлое.

– Что случилось? – встревоженно спросил он.

Брент сидел близко к ней – их колени соприкасались, держал за руку и пытался объяснить математику, с которой Джесс всегда плохо дружила. Она слышала его ровный родной голос, но не понимала, что он говорит.

– Поцелуй меня, – попросила Джесс, не в силах отвести взгляд от парня.

Он был таким, каким она запомнила его: светлые растрепанные волосы, внимательный взгляд из-под изломанных бровей.

– Поцелуй меня, – истерично потребовала Джесс.

– Мы занимаемся, – нахмурился Брент и, увидев ее лицо, спросил потрясенно: – Ты плачешь? Тебе нехорошо? Или… – Он сглотнул испуганно и стер с лица девушки слезу. – Я тебя обидел? Извини… Если…

– Поцелуй, черт побери! – отчаянно выкрикнула Джесс.

О боже, как она соскучилась по нему!

Брент обнял ее одной рукой, второй стирая с лица слезы и говоря что-то ласковое и успокаивающее, а потом…

И ничего не произошло.

Душу Джесс клещами вырвали из этого сладкого воспоминания и вернули в библиотеку с книгами памяти.

– Нет, сладкая, не сюда, – вкрадчиво сказал мужчина, явно издеваясь. – Попробуй-ка это.

И вновь Джесс охватил свет.

И то, что она забыла, вернулось.

* * *

Джесс тормозит, оставляет машину у обочины и выбегает наружу. Она судорожно оглядывается, пытаясь отыскать взглядом того, ради которого приехала сюда, за пределы Краунфорда.

И не может найти.

Наступают сумерки. Темнеет. Над головой даже луны нет – только тяжелые сизые тучи. И ни души вокруг.

Предгрозовая тишина настораживает – лишь карканье ворон изредка нарушает ее. Птицы вьются высоко в небе и словно кричат: «Уходи! Уходи!»

Но Джесс нет дела до этого.

Она не может думать ни о чем другом, кроме него. Кроме Брента.

Джесс вновь и вновь смотрит по сторонам, шагая вдоль дороги, которую с двух сторон обступает осеннее засыхающее поле. Когда-то, много лет назад, здесь что-то выращивали – видны полуразрушенные постройки с гнилыми крышами. Темнеет одинокий силуэт пугала вдалеке. Торчат, как могильные кресты, остатки деревянного забора.

Но сейчас на полях – запустение.

– Брент! – кричит Джесс изо всех сил, с надрывом.

Она уверена, что найдет его. И все объяснит!

– Брент! Где ты?!

И он появляется – выходит из-за чахлых кустов, растущих вдоль дороги. Как мертвец восстает из могилы.

Брент пьян или под наркотой. Идет шатаясь, безвольно опустив руки и спотыкаясь. Походка странная – как у зомби, голова болтается из стороны в сторону. Еще немного – и он упадет на землю.

– Джесс, – он пытается махать ей непослушной рукой. И она бежит навстречу, думая, что Бренту нехорошо и нужно ему помочь.

Но она замечает, что глаза его горят алым. Как пламя двух красных свеч.

Джесс становится страшно, она замирает в испуге, пытаясь понять, что случилось с его глазами. Она включает на телефоне фонарик, направляет зачем-то луч света в его лицо.

И кричит.

Лицо Брента исказилось, словно на него надели уродливую маску. Кожа серая и сухая, словно холщовый мешок. Вместо рта – косой шрам на все лицо. Посредине лица – омерзительный шов с грубыми стежками.

Глаза все сверкают алым хищным огнем.

Возможно, в них отчаяние и боль, но Джесс не видит этого. Она видит, что белый свитер Брента в чем-то красном. И руки – тоже.

Страх пронзает ее тело стрелой, вонзается в сердце, растворяется в крови.

Страх въедается в глаза, расширяя зрачки.

Страх едва ли не подбрасывает от ужаса, и она не может понять – сон это или явь.

– Джесс, – говорит Брент умоляюще хриплым чужим голосом. – Джесс, спаси меня.

Его дыхание тяжелое и прерывистое. И рваный рот против воли кривится в усмешке.

Джесс парализовывает от ужаса.

Она не может поверить.

Чтобы не видеть изуродованного Брента, она зажмуривается, надеясь, что откроет глаза и проснется. Очнется от кошмара. И все вновь станет хорошо.

Но не просыпается.

Брент тянет руку, касаясь ее предплечья грязными пальцами, и следом за страхом ее пронзает новая стрела – омерзения.

У нее металлический привкус крови и запах горькой полыни с поля.

– Не трогай меня! – Джесс кричит так, что в легких начинает вибрировать.

Он делает к ней шаг, шепча неразборчиво слова мольбы, и она пятится назад. Спотыкается о корягу и падает. Катится по склону оврага, цепляясь за ветки.

Джесс ударяется обо что-то мягкое, приподнимается с трудом на локтях, чувствуя, что земля под ней влажная, и видит, что на нее смотрят широко распахнутые глаза.

В них застыла сама ночь.

– Ты кто? – испуганно спрашивает Джесс, вглядываясь в улыбающееся женское лицо. В полутьме видно плохо, и отчего-то лицо выглядит жутким, хоть и принадлежит красивой девушке. Оно бледное и неподвижное.

И только когда на кончик носа этого незнакомого лица садится какое-то насекомое, Джесс понимает, что упала на мертвое тело. Испачкалась в земле и чужой крови.

Она поднимает взгляд наверх и видит, как Брент стоит на краю обрыва, тянет к ней руки и за его сгорбленной спиной вьются тени, кривящиеся в ухмылках.

Брент прыгает к ней.

И тогда Джесс теряет сознание.

* * *

И почти сразу же она пришла в себя, тяжело дыша.

Вместо дороги и заброшенного поля – хранилище ее собственной памяти.

Вместо тьмы – приглушенный свет.

И вместо Брента – странный незнакомец за спиной, который не показывал своего лица.

Джесс ненавидела его за то, что он сделал. Она отчего-то вдруг ясно поняла, что не должна была – никогда не должна была! – открывать эту книгу.

Собрав воедино всю свою ненависть и страх, она оттолкнула мужчину, который, видя вместе с ней это воспоминание, наслаждался им, и бросилась прочь.

– Стой! – грозно приказал он ей, но было поздно.

Джесс увидела вдруг какую-то незаметную дверь и с разбегу влетела в нее. Его рука едва не схватила ее за платье, но он опоздал.

– Не смей! – это было последнее, что она слышала, прежде чем запереть дверь на замок.

Девушка не сразу поняла, что оказалась на краю бесконечного цветочного луга.

Дверь исчезла, словно ее и не было.

День сменился поздним вечером. Дули ветра, теребя волосы и подол платья. На сапфировом небе повис тонкий серп луны. Перемигивались звезды. Струился туманной дымкой Млечный Путь, летящий в бесконечность.

Цветочный луг заканчивался каменным узким утесом, развернувшимся над вечностью, из которой тянула руки тьма.

Джесс на дрожащих ногах дошла до края и остановилась, пытаясь понять, куда попала. Ее знобило, а виски ломило от перенапряжения.

Вдалеке, над черным туманным морем вечности, сверкала яростная гроза. Гремел гром и повторял ее имя раскатом за раскатом.

Ее искали.

– Что делать? – прошептала в отчаянии Джесс.

Гроза направлялась сюда, к краю утеса. Но хоть ее темные беспокойные глаза и следили за ней, все мысли были о Бренте.

– Падай, – сказал вдруг за спиной ее собственный голос.

Джесс оглянулась – рядом висела в воздухе, словно призрак, та самая девушка из розовой комнаты.

Она сняла маску, и оказалось, что они – копии.

Только у Джесс не было такой безумной улыбки и не горели алыми отблесками густо подведенные глаза.

– Уступи место, – прошипела полупрозрачная копия.

И толкнула Джесс.

Та нелепо взмахнула руками и полетела вперед.

Вечность готова была принять ее.

* * *

В какой-то момент Джесс вдруг поняла, что стоит на крыше больницы и давно уже не день, а поздний вечер, мягко накрывший город. Огни города перемигиваются со звездами – кто ярче?

Всего несколько сантиметров отделяли ее от вечности. А вечность звала.

Не задумываясь, что делает, Джесс подняла ногу – чтобы сделать последний шаг.

Она готова была упасть – туда, в океан тьмы, разрываемой автомобильными фарами, но крепкие мужские руки не дали ей этого сделать. Они удерживали Джесс, прижимая ее спиной к чьей-то груди.

В груди билось сердце – знакомым ритмом.

– Не смей, – сказали ей на ухо зло. – Ты не смеешь умирать без моего разрешения. Только когда я скажу.

Мужчина в белом халате развернул ее к себе и больно схватил за шею.

– Поняла меня? – прошептал он почти нежно. – Твоя жизнь принадлежит мне.

Воздуха стало катастрофически не хватать. Джесс закашлялась, впилась ногтями в его руки, пытаясь отцепить их от горла.

Ее мучитель беззвучно рассмеялся. Он оглянулся и с силой оттолкнул ее от себя. Джесс упала на бетон, и волосы закрыли ее лицо темной пеленой.

А когда она подняла голову, поняла, что никого рядом нет, зато неподалеку послышались тревожные голоса.

К девушке приблизились несколько сотрудников больницы, впереди которых спешно шагал лечащий врач Джесс. Он первым бросился к ней.

– Мисс Мэлоун, что с вами?

Джесс не отвечала. Она бездумным взглядом смотрела на легкий падающий снег.

Холод не чувствовался.

Безвольно передвигая ногами, поддерживаемая с двух сторон, Джесс ушла с крыши.

А перед глазами ее стояло изуродованное лицо Брента.

…что еще она забыла?..